Фильм основан на реальной истории.
Такси!
Сигары. Сигареты.
Отличная идея.
Привет, Нью Йорк.
Меня зовут Бобби Райделл, и я рад быть здесь с вами.
Спасибо, что пришли сюда сегодня.
В этот субботний вечер в клуб Копакабана.
Думаем, вы отлично проведёте время.
Мы об этом позаботимся.
Как и всегда, огромное спасибо
мистеру Жулю Поделлу, что пригласил нас.
Давайте начнём.
Сигары? Сигареты?
Спасибо.
Сигары?
Здравствуй, милая.
Вот мое пальто.
А эту шляпу видишь?
Хочу, чтобы ты с неё глаз не сводила.
Это подарок матери.
Да, мистер Лоскудо.
Вот, держи.
Спасибо, сэр.
Джио!
Привет, Кармайн.
– Как ты, дружок? – Рад видеть тебя.
Спасибо. Это совершенно не обязательно.
Давай, идём. Andiamo.
Видел я этого паренька, Бобби Райделла,
два с половиной года назад в южной Филадельфии.
Никто тогда его не знал.
Теперь знают.
Эй, дай-ка мне шляпу Лоскудо.
– Но он сказал глаз с неё не сводить. – Знаю. Слышал.
Отдай её, ладно?
Давай же.
Эй, будь вежливее и за языком следи.
Заткнись. Она тут работает, понял, крутышка?
Ага, что ты теперь сделаешь?
Тони Лип!
Руки уберёшь от меня, урод?
Сделай милость, вали домой со своими друзьями.
Не смей мне говорить, куда идти. Ты знаешь, кто я такой?
Я сейчас пойду внутрь.
Скажи Жулю Поделлу, если я…
не верну свою шляпу, я сожгу эту дыру к чертям!
– Слышали меня? – Джо, она найдется.
Богом клянусь, она найдётся.
– Правда?! – Найдётся.
Скажи этому тупому жирдяю-еврею,
если мне не вернут шляпу, я сожгу Копу к чертям.
Придётся возвращаться к мусоровозам.
Господи Иисусе.
У Лоскудо крыша поехала.
Денег мы сегодня заработали.
Лип, я думал, ты убьёшь того парня.
Ага.
Лучше его, чем меня.
Что будете делать, пока мы закрыты?
Не знаю.
Может, поработаю в пиццерии моего дяди.
А ты?
Буду пить месяца два.
Отвези меня домой, Лип.
– Удачи. – И тебе.
Увидимся, Кармайн.
Нет, ты не должен был… Этого не должно было произойти.
– Нет, не хочу я быть… – Ну…
Моя шляпа.
Слышал, она пропала, так что я поискал.
Я хотел прикончить ту шлюшку.
Нет, нет. Она не виновата.
У кого такие стальные яйца, чтобы украсть шляпу Джио?
Не беспокотесь. Я об этом позаботился.
Ага, надеюсь, ты его как следует побил.
Вот.
Возьми.
Возьми себе.
Нет, нет, спасибо.
Рад был помочь, мистер Лоскудо.
Не тупи. Бери.
И с этого момента не называй меня «Мистер Лоскудо».
Понял?
Я твой приятель, Джио.
Бронкс, Нью-Йорк.
Доброе утро.
Спокойной ночи.
Ещё очко, и отбивать будет Роджер Мэрис.
Нам нужно вернуться.
Передача Мэрису, кручёный…
Ну же, Роджер. Ну же.
Давай, Роджер, выбей один!
– Давай же! – Джонни, тише.
– Ты сейчас сглазишь. – Давай, Роджер.
– Давай. – Привет, Джонни.
Как думаешь, погромче орать сможешь?
– Мэрис вышел. – Да, и я тоже.
Какого хрена вы вообще тут делаете?
Ладно.
Мы пришли, чтобы составить Долорес компанию.
Начался пятый период…
– Ну же. – Тони!
Не спи, когда моя дочь один на один
с этими угольными мешками.
Я не знал, кого они пришлют.
Не знал, что они отправят пару баклажанов.
Это работа итальянцев! Позорище!
Спасибо, мэм.
Вот и подача.
Летит в толпу.
Один мяч, один удар.
– Давай, Роджер, Прошу. – Давай, дорогой.
– Я провожу вас. – Конечно.
Надо вернуть первенство в этой игре.
– Ну же. – Спасибо огромное.
Без проблем. Звоните, если что.
Давай, давай, Роджер.
Кручёный отправился далеко вправо.
Мы сделали это! Получилось!
Да!
– Ладненько. – Три-один, детка. Три-один.
– Возвращаемся. – Роджер, детка, так держать!
– Три-один. – Так держать.
Повтори ещё раз. Давай повторим ещё разок.
Ну же, детка.
Нет, Тони.
Одевайся. Сейчас будем есть.
Ладно.
Никакой седьмой игры, никакой седьмой игры.
За щедрость твою, благодарим тебя, Боже.
– Аминь. – Аминь.
А если кто услышит о работе для Тони, обязательно сообщите нам.
– Долор. – Что?
Пожалуйста.
Что случилось? Тебя уволили?
– Нет. – Нет.
Копу закрыли на ремонт,
так что ему нужна подработка на пару месяцев.
Большая Шишка. Всё тратит и тратит.
Хватит, пап. Пол был старый. Нужно было его поменять.
Он знает столько людей, что найдёт что-нибудь практически сразу.
Ну, отличное было время в Санитарном Управлении.
Не стоило, правда, бить прораба.
А тебе не стоило меня будить.
Вот это наш Тони.
Не верится, что они проиграли.
– Не парься, не парься. – Расслабься.
Такого никогда не случалось раньше.
Они победят в Мировой серии.
Говорю тебе, это будут
самые лёгкие 50 баксов, которые тебе достанутся.
Ага, посмотрим.
А вот и они.
Привет, Джонни.
– Тони, как ты? – Привет, Поли.
– Как дела? – Хорошо, хорошо.
Ну так, Джонни сказал, что ты съел
48 бургеров Уайт Касл в один присест.
Чизбургеров.
И не говори, Фрэнки.
Не верю.
А нам не плевать, веришь ты или нет?
Горман.
Какой рекорд тут по хотдогам?
18 штук, Толстый Поли.
А почему Липа не было на соревновании?
Каком ещё соревновании?
Я просто проголодался.
Ну, пари простое.
Полсотни. Кто съест больше хотдогов за час, тот победил.
С топпингом.
– Сколько ты весишь? – 260.
Двести… Да твоё левое полужопие весит 260.
Пусть моя свекровь прям сейчас помрёт, если вру.
– Ладно. Давай. – Хорошо.
Ешь, Лип!
Слонёнок только что сожрал девятнадцатый!
Давай, Лип! Давай!
Давай, давай, Лип! Вперед!
Ты смешон!
Твоему сыну стыдно за тебя!
Да он тебя сейчас побьёт!
Эй, Ники, делаешь домашку?
– Да. – Хорошо.
Где ты был?
У Гормана.
Я же готовлю ужин.
Толстый Поли поспорил со мной на 50 баксов,
что сможет съесть больше хотдогов, чем я.
Он прикончил 24 штуки.
Этот парень – животное.
Ты с ума сошёл?
Проспорил 50 долларов?
Долорес, прошу тебя.
Я съел 26.
Ты везунчик.
Ты в курсе?
За дом надо заплатить до понедельника.
Ответишь?
– Да? – Привет, Лип.
Тут парнишка позвонил. Доктор.
Ему нужен водитель.
– Тебе интересно? – Ага.
Собеседование завтра днём.
Адрес – 7-я Авеню, 881.
В 2:15.
Здравствуйте. Простите.
Мы ещё закрыты, но можете
купить билеты на сегодняшнее выступление.
Нет, все в порядке.
Думаю, мне дали неверный адрес,
есть тут где-нибудь кабинет доктора?
Кабинет доктора?
Доктора Ширли?
У вас верный адрес.
Доктор Ширли живёт выше, над концертным залом.
Как дела?
Я тут насчет работы водителем.
Тони Лип.
Нет Тони Липа.
Да нет, должен быть.
Нет, у меня только Тони Вал… Валлела…
Валлелонга. Ага.
Это я.
Заполните, пока ждёте.
Что?
Заполните, пока ждёте.
Присаживайтесь.
Мистер Валлелонга. Простите, что заставил ждать.
Я – доктор Дональд Ширли.
Тони.
Да. Прошу, присаживайтесь.
Вот это у вас хоромы.
А рога настоящие?
Слоновьи бивни, да.
А это что?
Клык?
Что?
Клык, акулий зуб?
Ну или тигра.
Это был подарок.
Я думал… думал, что еду в офис.
Мне сказали, что доктору нужен водитель.
Это всё, что вам сказали?
Ага.
Вообще-то, всё немного сложнее.
Вы когда-нибудь до этого работали водителем?
Ага. Санитарным.
Мусоровозы водил.
К тому же, по ночам довозил босса до дома.
Но я могу водить всё.
Лимузины. Эвакуаторы.
Снегоуборщики. Что угодно.
Понятно.
Какой еще опыт есть?
Я много где работал.
Wagon Wheel, Peppermint Lounge, Копа.
В каком качестве?
В каком смысле?
Чем вы там занимались?
Связи с общественностью.
Что ж, прежде всего, Тони, я не медицинский доктор.
Я – музыкант.
Песни поёте?
Да.
Хочу устроить концертный тур,
большая его часть будет далеко на юге.
Атлантик Сити.
Нет.
Очень далеко на юге.
Начнём мы в Мидуэсте,
затем резко свернём налево.
Кентукки, Северная Каролина, Теннесси,
и дальше до Делты.
Не будет ли проблем от того, что вы будете работать на чёрного?
Нет.
Нет, нет, нет.
Недавно мы с женой
принимали двух таких у себя дома.
Выпивали.
Понятно.
Вы женаты.
Ага. И двое детей.
Не уверен, что эта работа подходит для женатого человека.
А что? Мы проституток с собой берём?
Я о том, что мы уедем на восемь недель.
Никаких перерывов до самого Рождества.
Точно уверены, что сможете оставить семью на столько?
Зависит от того, сколько заплатите.
Сто долларов в неделю, плюс жильё.
Но позвольте мне быть предельно ясным.
Я нанимаю не просто шофёра.
Мне нужен тот, кто справится с моим маршрутом.
Будет личным помощником, мне нужен слуга.
Мне нужен тот, кто будет стирать мои вещи и чистить мне ботинки.
Удачи, доктор.
Тони.
Я попросил свой лейбл поспрашивать у людей,
чтобы подсказали нужного человека.
Ваше имя упоминали не раз.
Ваша природная способность
справляться с неприятностями впечатляет.
Поэтому я позвонил,
чтобы узнать, свободны ли вы.
Дело вот в чём.
Я ничего не имею против того, чтобы быть вашим водителем.
Но я не дворецкий.
Я не собираюсь гладить рубашки
или чистить чью-то обувь.
Нужен тот, кто доставит вас из пункта А в пункт Б?
Тот, кто позаботится о том,
чтобы всё прошло гладко?
И поверьте, вы, да ещё и на Дальнем Юге…
без проблем не обойдётся.
Так что, если я вам нужен,
платите мне 125 баксов в неделю.
Или наймите того узкоглазого, что только что выскочил отсюда.
Посмотрим, как далеко вы уедете.
Что ж, мистер Валлелонга,
спасибо, что пришли.
Привет, Бобби.
Пива мне налей.
Ледяного.
Мистер Тони.
Оги спрашивал о вас.
Ну же! Я умираю от жажды.
Заткнись!
Я разговариваю.
Когда?
Сейчас. Он в своей кабинке.
Тони Лип.
Что, чёрт возьми, произошло в Копа?
Слышал, ты почти раскроил парню лицо.
Тем парнем, которому ты накостылял, был Майки Серрон,
из банды Чарли Руки.
Надо было вести себя нормально.
Рука попросил меня разобраться с этим.
Я говорил с Поделлом.
Они сцепились из-за какой-то девки, так?
Точно.
Таких разборок не должно быть внутри клуба.
Они перешли границы.
Поэтому мы разобрались с ними.
Хочешь заработать немного бабла?
Могу подкинуть работёнки, пока Копа закрыт.
Что надо делать?
Всякое.
Я вам очень признателен,
но я хочу провести некоторое время с семьёй.
Не глупи.
Заработаешь немного денег и купишь что-нибудь красивое
своей миленькой жёнушке.
Всё в порядке.
Я при деньгах.
Держи 50.
Вот. Заплатишь 60 к новому году – получишь их обратно.
Эй, Лип.
Ты в порядке?
Тебе что, клюв поправить, Чарли?
Тогда не суй свой нос в чужие дела.
Ну что? Я умираю от любопытства.
Что там с собеседованием у доктора?
Он и не доктор вовсе.
Он пианист.
Я не совсем понимаю.
А почему сказали, что он доктор?
Не знаю. Думаю, он типа
доктор игры на фортепиано.
Такое бывает?
Наверное.
Он живёт на верхнем этаже Карнеги-холла.
Ты бы видела это место, Ди.
Куча статуй и всяких изысканных штук.
И он сидел на грёбаном троне,
разодетый, как король обезьян.
Он что, чёрнокожий?
Ты бы и неделю с ним не продержался.
Смог бы, за хорошие деньги.
Да.
Послушайте…
Правда?
– Хорошо. – Всё нормально?
Хорошо, подождите секунду.
Это доктор Ширли, пианист.
Он хочет поговорить с тобой.
– Со мной? – Да.
Что? Нет.
Да брось.
– Возьми. – Нет. Тони…
Просто… просто поговори.
Алло?
Доброе утро, доктор.
Рада вас слышать.
Что ж, это и правда довольно долго.
Да.
Да. Я уверена.
Спасибо.
Спасибо, что позвонили.
До свидания.
Что он сказал?
Хотел узнать, не буду ли я возражать,
если моего мужа не будет дома в течение двух месяцев.
Он сказал, что заплатит столько, сколько ты просил.
Это хорошие деньги.
А нам они нужны.
Не смогу же я есть по 26 хот-догов каждый день.
Я знаю.
Я сказала, что не возражаю.
Так, здесь первая половина твоих денег.
Остальное получишь после окончания тура.
Нет, мне должны платить каждую неделю.
Прости, но звукозаписывающая компания так дела не делает.
Мы должны быть уверены, что ты выполнишь работу.
А почему я её должен не выполнить? Я же согласился, так?
Тогда нам не о чем волноваться.
Вот какое дело, мистер Валлелонга.
Ваша задача – доставить Дона вовремя к назначенным датам.
Если он пропустит хоть одно шоу,
вы не получите оставшиеся деньги.
– Ничего он не пропустит. – Хорошо.
Вам понадобится это.
Это книга, о которой я вам говорил.
Иногда вы будете останавливаться в одном отеле,
иногда в разных.
«Зеленая книга негра-автомобилиста»
Ладно, не подведите меня. Пойдём.
Мадонна! Это новая?
Да, компания арендовала её.
– Хороша, да? – Красотка.
Ну, как моя сестра отнеслась к тому,
что тебя не будет три недели?
Восемь недель.
Десять к одному, что ты врежешь этому черномазому
и вернёшься домой меньше, чем через месяц.
– Да ладно. – Так мальчики, соберитесь.
– Попрощайтесь с отцом. – Фрэнки, Никки. Идите ко мне.
Так.
Будете хорошо себя вести?
Будете слушаться маму?
Точно? Хорошо, дайте поцелую.
Рассчитываю на вас.
– Не уходите далеко. – Хорошо.
– Ты достал карты? – Да.
В смысле, компания дала мне карты
и маршрут, и вот это.
«Зелёная книга негра-автомобилиста».
Да, там отмечены места, где на юге могут останавливаться чёрные.
Ну, знаешь…путеводитель для чёрных.
– Путеводитель для чёрных? – Да, если ты чёрный,
и тебе вдруг понадобилось поехать куда-то по какой-то причине.
– Для этого есть специальная книга? – Видимо.
– Ты взял утюг? – Я не потащу с собой утюг, Ди.
– Брось. – И как ты собираешься гладить штаны, Тони?
Положу их под матрас.
Пиши мне письма.
– Как только появится возможность. – Я не могу писать письма.
Нет, можешь.
– Не могу я писать. – Это займёт не больше пяти минут.
– Обещай мне. – Мне неловко.
Ничем хорошим это не кончится.
Это намного дешевле, чем междугородние звонки, Тони.
Пообещай мне, что будешь писать.
Обещаю.
Ди, положи это в банк.
Здесь половина оплаты.
Вот, держи. Тут пара сэндвичей,
для тебя и мистера Ширли.
Спасибо.
Будь аккуратен.
– Обязательно. – Люблю тебя.
И я тебя, детка.
Тебе лучше вернуться к Рождеству,
или не возвращайся совсем.
Если опоздает, лишится койки!
Я понял, папа. Я понял.
Привет.
Я Тони.
Водитель.
Угостишь сигареткой?
Спасибо.
Так вы из группы?
Олег. Виолончель.
Джордж. Басс.
И мы не группа. Мы – трио.
Трио. Ясно.
Доброе утро. Прошу прощения.
Доброе утро.
Спасибо, Амит.
Счастливого пути, сэр.
Тони, когда мы приедем в город,
я бы хотел, чтобы вы первым делом
проверили фортепиано, на котором я буду играть.
Убедитесь, что это Стейнвей, согласно моему контракту.
И проследите за тем, чтобы каждый вечер в моём номере
была бутылка виски «Катти Сарк».
Каждый вечер?
Что ж, если вам понадобится помощь с этим…
Не понадобится.
Пожалуйста, держите руль двумя руками.
Эй, док.
Я увидел в маршрутном листе,
что последнее шоу 23-го декабря, так?
Бирмингем, да. Рождественское шоу.
Может, мы сможем двинуться в обратный путь рано утром,
чтобы успеть домой к Рождеству?
Посмотрим.
Спасибо.
Вы не могли бы потушить сигарету?
Почему?
Мне тут дышать нечем.
О чём это вы?
Весь дым идёт в мои лёгкие, я ведь курю.
Спасибо.
Всё в порядке?
Да. Всё отлично.
Хорошо. Увидимся в отеле в Питтсбурге.
Закажи ужин.
Потом репетируем.
На что уставился?
Знаете немецкий?
Это был русский.
Ага, когда я служил, меня направили в Германию,
так что я разобрал кое-что из ваших слов.
Осторожнее с этими фрицами.
Все они крысы.
Кеннеди надо было подорвать их всех, когда был шанс.
Ещё и этих кубинских засранцев.
Разве они не должны следовать за нами?
Маршрут они знают.
Раз они не опаздывают на шоу,
меня это не беспокоит, и вас не должно.
Меня всё устраивает.
Вы сразу поймёте, когда что-то будет меня беспокоить.
– Тони… – Вы сразу поймёте.
Давайте помолчим?
Конечно.
Удивительно, что вы так сказали.
«Давайте помолчим?»
Долорес, моя жена, всегда так говорит.
Ну, не всегда, сами понимаете.
Иногда, когда я прихожу с работы.
А она весь день провела с детьми,
вот тогда она и говорит «Тони, давай помолчим?»
Прям как вы только что сказали.
Ну разве не удивительно?
Как вам?
Солёно.
Не думали стать ресторанным критиком?
Нет.
А что? Им хорошо платят?
Просто у вас удивительная способность
описывать еду.
«Солёно».
Так ярко описали, что можно даже почувствовать.
Бросьте, я просто сказал, что еда солёная.
А это халтура.
Любой может приготовить солёную еду.
Настоящее мастерство в том, чтобы добиться хорошего вкуса,
используя другие приправы.
Берёте основные ингредиенты…
Нам пора выдвигаться, если мы хотим
добраться до Питтсбурга к ужину.
Кстати, когда я служил,
я познакомился с парнем из Питтсбурга.
Только он звал его «Титьсбург».
Потому что там, по его словам, у всех женщин огромные сиськи.
Что за бред.
С какой стати у женщин в Питтсбурге груди будут больше,
чем, скажем, у женщин в Нью-Йорке?
Думаю, мы скоро это выясним.
Знаете, после нашей первой встречи,
моя жена купила одну из ваших пластинок.
Ту, что про сирот.
Сирот?
Ага.
Там ещё на обложке дети вокруг костра сидят.
Орфей.
Ну да.
«Орфей в аду.»
За основу взята французская оперетта.
И это не дети на обложке.
Это демоны из глубин ада.
Да ладно.
Видать, непослушные были дети.
Что… Что вы делаете?
Мне надо отлить, док.
Здесь? Сейчас?
Хотите, чтобы я штаны обмочил?
Питтсбург, Пенсильвания.
– Привет, док. – Добрый день.
Возьмите, на мелкие расходы.
Если захотите что-то купить – не стесняйтесь.
Только сохраняйте чеки.
Дайте знать, когда понадобится ещё.
Спасибо.
И ещё кое-что.
Во время поездки мы будем посещать различные мероприятия.
Общаться с людьми, с одними из самых богатых
и самых образованных людей в этой стране.
И мне кажется, вашу манеру выражаться,
какой бы очаровательной она не была,
её можно слегка улучшить.
В каком смысле «манера выражаться»?
В самом прямом.
– Ладно. – Ваши интонация, грамматика,
лексика.
Слушайте, мне своих проблем хватает.
Теперь ещё и волноваться о том, какое впечатление производит
– моя манера говорить? – Я могу показать вам
несколько эффективных техник. Я могу помочь.
Не нужна мне никакая помощь. Если кому-то не нравится,
как я говорю, они могут пойти к чёрту.
Сквернословие – тоже проблема.
Чего вы на меня так взъелись?
Потому что вы можете лучше, мистер Валлелонга.
Что подводит нас ещё к одному вопросу.
Поскольку я почётный гость,
меня будут представлять гостям.
Вас тоже будут представлять.
И по моему скромному мнению,
«Валлелонга» довольно сложно произносить.
Я подумал…
«Валле» больше подойдёт.
Тони Валле. Коротко и ясно.
Не-а.
Если у них проблемы с Валлелонга,
они могут звать меня Тони Лип.
Эти люди – аристократы.
«Тони Лип» для них может звучать…
слегка просторечно.
Тогда Тони Валлелонга.
Что ж они, такие умные и образованные,
с поставленной речью,
и не в состоянии произнести моё имя?
Свои претензии они могут засунуть себе в задницу.
Я просто подожду снаружи.
Разумно.
Леди и джентльмены, сегодня мы имеем честь
принимать у нас в гостях великого американского артиста.
Впервые он выступил на сцене
в возрасте трёх лет.
В восемнадцать лет,
по приглашению Артура Фидлера,
наш гость дебютировал на большой сцене
вместе с Бостонским оркестром популярной музыки.
У него докторская степень в психологии, музыке
и богословии.
Также он дважды выступал в Белом Доме
за последние четырнадцать месяцев.
Настоящий виртуоз.
– И это… – «Виртуоз».
– Для меня это особое удовольствие… – Итальянское слово.
Означает, что он очень хорош.
Леди и джентльмены, пожалуйста, поприветствуйте
Трио Дона Ширли.
Новая пара обуви!
Он продолжает выигрывать!
Это ваши кости. Мне просто везёт.
Ты мухлюешь, брат!
– Тони. – Давай ещё. Давай ещё.
– Босс зовёт. – Он мне не босс.
Я работаю на звукозаписывающую компанию.
Да, я тоже на неё работаю.
Брось, мужик.
Дай нам шанс отыграться!
Простите, парни, долг зовёт.
– Да ладно. – «Долг зовёт»?
Мужик, мой долг – это отыграть мои деньги.
Я вас искал.
Извините. Мы с ребятами поиграли тут немного.
В следующий раз, если вам нужны будут деньги, просто попросите у меня.
Гораздо веселее их выигрывать.
А если бы вы проиграли?
Док, я не проигрываю.
Никогда.
Ползать на карачках,
подбирая мелочь – значит, быть победителем?
Чего вы ко мне привязались?
Все так делали.
Быть внутри или на улице – выбора у них не было.
А у вас был.
Отряхните свои колени. Они все в пыли.
Огайо.
Дорогая Долорес, как дела?
У меня хорошо.
Я хорошо питаюсь. В основном, гамбургерами.
Так что не волнуйся о том, что я недоедаю.
Сегодня я видел, как доктор Ширли играет на фортепиано.
Он играет не так, как любой другой чернокожий.
Он играет как Либераче, и даже лучше.
Я думаю, он гений.
Когда я вижу его в зеркале заднего вида,
могу с уверенностью сказать, он постоянно
думает о чём-то.
Кажется, так гении себя и ведут.
Но быть таким умным, кажется, не весело.
Я очень по тебе скучаю.
Кто это?
Где?
По радио.
Литтл Ричард.
Правда? Это Литтл Ричард?
Ага.
Думаете, вы бы смогли так сыграть, док?
Не знаю. Звучит совсем не просто.
Это точно.
Откуда взялось ваше прозвище, «Тони де Лип»?
Не «Тони де Лип».
Просто Тони Лип. В одно слово.
Я получил его, когда ещё пацаном был, потому что мой товарищ сказал,
что я самый великий мастер надуривать всех в Бронксе.
Почему вы улыбаетесь?
В смысле?
Вас не беспокоит, что ваши друзья,
самые близкие люди, считают вас лжецом?
Кто сказал «лжец»?
Я сказал «мастер надуривать всех».
А в чём разница?
Потому что я никогда не вру. Никогда.
Я просто хорошо убеждаю людей…
чтобы они сделали то, чего делать не хотят.
Втираю им всякую хрень.
И вы этим гордитесь?
Ну, это помогло мне получить работу у вас.
Да вы гоните!
Вы никогда не слышали про Чабби Чекера?
Разумеется, я о нём слышал.
Просто никогда не слышал его песен.
Но мне нравится. Очень хорошо.
У него такой шёлковый голос.
Да, потрясающий.
Под такое сейчас все танцуют.
Тони, смотрите на дорогу.
Эту песню вы знаете.
Я так не думаю.
Как вы можете не знать?
Арета Франклин.
Чабби Чекер, Литтл Ричард, Сэм Кук.
Да ладно вам, док. Это же ваши люди.
Я за сигаретами зайду. Вам что-нибудь взять?
Нет, спасибо.
Взял камень и сунул себе в карман.
Спасибо, Олег.
Отличная водолазка.
Очень вам идёт.
Взял вам яблоко, док.
Прежде чем мы тронемся, Тони, нам надо поговорить.
Олег рассказал мне, что вы сделали.
Что я сделал?
Вы украли нефритовый камень из лавки.
– Ничего я не крал. – Он всё видел.
Не крал я никаких камней.
Вы подняли его и положили себе в карман.
Я поднял камень с земли.
Не из коробки.
И зачем вам поднимать камень с земли?
Не знаю.
Это ведь не кража.
Просто обычный камень.
И зачем вам понадобился обычный камень?
Просто так.
На удачу.
Счастливый камень.
Дайте мне посмотреть.
Вернитесь и заплатите за него.
Я говорил вам, что этот фриц – змея подколодная.
Настучал на меня о том, чего я даже не делал!
Тони, заплатите за камень, вам сразу станет лучше.
Мне нормально. Я не буду платить за обычный камень.
Я нашёл его на земле.
Не заводите машину, мистер Валлелонга.
Верните его на место.
– Вам лучше? – Нет.
Если хотите, Тони, я с радостью куплю вам камень.
Не надо. В этом нет никакого веселья.
Ганновер, Индиана.
Извините, сэр.
Я с группой.
Всё готово.
Это ведь не то фортепиано, да?
Оно и есть.
Это не Стейнвей.
И что?
Доктор Ширли играет только на фортепиано Стейнвей.
Это прописано в его контракте.
Что ещё за доктор Ширли?
Доктор Ширли. Дон Ширли Трио.
Они сегодня выступают.
Да какая разница вообще?
Есть разница. Это прописано в его контракте.
Да ладно, мужик. Эти чёрные
могут сыграть на чём угодно.
Но это ведь какой-то кусок говна.
И внутри него мусор.
Так убери.
Что ты сказал?
Ты слышал.
Так. У тебя есть два-три часа на то,
чтобы поставить сюда чистый Стейнвей.
Здесь нет никаких Стейнвеев.
Не мои проблемы.
Думаю, в Индиане
даже пары Стейнвеев не найдётся.
Тогда тебе лучше пошевелиться.
Выбирай слова, итальяшка.
Дорогая Долорес.
Сегодня на завтрак
я ел стейк и яйца.
Группа играет в шикарных заведениях.
Мы с доктором Ширли нашли общий язык.
Но иногда ему грустно,
поэтому он много пьёт.
Я и не подозревал, насколько красива эта страна.
Но теперь, когда я увидел это собственными глазами, я знаю.
Ты не поверишь, насколько здесь прекрасна природа.
Такая же красивая, какой её описывают.
Почти нет машин,
и я этому рад.
Сейчас я ем спагетти с тефтелями,
что на вкус как китайская лапша с кетчупом.
Мы держим путь на юг.
Я напишу тебе ещё одно письмо, когда мы доберёмся.
Люблю тебя. Твой муж, Тони.
P. S. Поцелуй за меня детей.
У вас есть семья, док?
Не особенно.
Не особенно? Она либо есть, либо нет.
Долгая история, Тони.
А мы куда-то торопимся?
Давайте послушаем.
У меня где-то есть брат.
Раньше мы с ним встречались,
но сейчас всё сложнее оставаться на связи.
Проклятие музыканта, полагаю.
Всегда в дороге.
Как ярмарочный артист.
Или преступник.
Это также бросило тень на мой брак.
– Вы женаты? – Был.
Джун.
Хорошая женщина.
Неграмотная, но добрая.
Вам бы она понравилась.
Джун.
Как из сериала «Лэсси».
К сожалению, я не мог одновременно быть
и мужем, и пианистом.
Не смог это совмещать.
Жаренный цыплёнок из Кентукки (KFC).
В самом Кентукки!
Когда ещё такое будет?
Ну-ка!
Вам взять?
Не надо. Спасибо, Тони.
Ладно.
Это лучший жаренный цыплёнок из Кентукки,
который я когда-либо ел.
Наверное, потому что тут они посвежее.
Не припомню, что когда-либо встречал человека с таким аппетитом, как у вас.
У меня тут есть ведёрко, так что угощайтесь.
Я никогда в жизни не ел жареную курицу.
Да кого вы обманываете?
Ваш народ очень любит жареную курицу,
овсянку и капусту.
Мне тоже они нравятся. Чёрные постоянно такое готовили,
когда я был в армии.
Вы очень узко мыслите относительно меня, Тони.
Ну а то. Я хорош.
Нет, не хороши.
Я хочу сказать, что только потому что другие чернокожие
любят определённую музыку, не означает, что я тоже должен её любить.
Так же и с едой.
Так, погодите-ка.
Если вы скажете, что все итальяшки любят пиццу
и спагетти с тефтелями, то я не оскорблюсь.
Вы упускаете суть.
Вы сделали заключение, исходя из того, что каждый черный…
– Так вы хотите или нет? – Нет.
Да берите.
Ну разве не хорошо пахнет?
Пахнет нормально.
Я не хочу, чтобы жир накапал на покрывало.
Ой, жир накапает мне на покрывало.
Возьмите кусочек, ничего с вами не будет.
– Берите, ешьте. – Нет.
Берите. Я кину его в вас.
– Даже не смейте. – Тогда берите.
Как? У вас есть тарелка и приборы?
Ешьте руками!
– Так и нужно. – Я не буду.
Ешьте. Берите-берите.
Я веду машину.
– Берите уже. – Тони…
Давайте.
Ну вот.
Я так не могу, Тони.
Да ешьте уже!
Боже.
Ну как, неплохо, да?
Это не совсем…
…гигиенично.
А вам не похер?
Расслабьтесь и наслаждайтесь.
Знаете, мой отец говорил:
«Что бы ты ни делал, делай это на все сто.»
Когда работаешь – работай. Когда смеёшься – смейся.
Когда ешь – делай это, как в последний раз.
Хотите ещё?
Вот, возьмите грудку.
Объедение.
Берите.
А что делать с костями?
Вот что.
Вот что надо делать.
Вот так.
Да в чём проблема, док?
Белки всё равно такое есть не станут.
Тони, поднимите.
Природа сама о себе позаботится.
– Поднимите. – Господи.
Луисвилл, Кентукки.
Это не то место.
Вот тут написано:
«Уютно как дома».
Хреново выглядит.
Это то место.
Пожалуйста, один чемодан.
– Этот? – Спасибо.
Если вам будет что-нибудь нужно…
Я буду на другой стороне улицы в Истон Ин.
Спасибо, Тони.
– Флойд, мы готовы. – Я же говорил,
–…я не могу играть. Плечо болит. – К чёрту тебя и твоё плечо.
Эй, мистер дорогой костюмчик.
Хочешь сыграть?
Прошу прощения?
Давай с нами, брат.
Нет, спасибо.
Что, слишком важный и богатый?
Оставьте его.
Он просто боится запачкать свой лакейский костюмчик.
Я просто…
…жду друга.
Всё с тобой ясно.
Давай, Флойд.
Да завали, мужик, оставь меня в покое!
«Для отпуска без проблем».
«Вкуснейшие ужины для конкретных людей».
Это Джордж, вставай.
Вставай.
Давай, Тони, шевелись.
Доктор Ширли в беде.
Я хотел выпить, зашёл в этот бар,
а там был доктор Ширли.
Я не хотел его оставлять, но не знал, что мне делать.
Кто выпустил его из клетки?
Надел на него этот галстук.
Ты чего так разоделся?
Уберите от него руки.
Что это у нас тут такое, парни?
Отпустите его.
Мы уйдём. И никаких проблем.
Тони, я просто хотел выпить.
Я же сказал, мы уйдём.
– Никаких проблем. Давайте. – Он никуда не пойдёт.
Нам нужна эта мочалка, чтобы мыть тарелки.
Эй, мудачьё.
Окажите себе услугу и отпустите его.
Быстро!
Скажи повежливей.
Я только что сказал.
Он получит по заслугам.
А ты не будешь вмешиваться.
Возможно.
Но что бы тут ни произошло, я всажу пулю
прямо тебе в череп.
У него нет пушки, Рэй.
Он гонит.
А что, если нет?
Вот я уж точно нет.
Я не допущу такого в моём заведении.
Отпустите его.
Пустите.
Ну же.
Уводи его отсюда.
Выведи этого янки из моего заведения.
– Давай. – Идите, Джордж.
Я тебя держу, док.
Идите.
– Вы совсем рехнулись? – Извини.
Не хотел тебя ставить в неудобное положение.
Снова хотите блевануть?
Я в порядке.
Честное слово, док. Иногда я вас не понимаю.
Вы могли бы выпить там. У вас же целая бутылка была.
Просто нужно было подышать.
Подышать?
Да вы хоть знаете, где мы находимся?
А это разве имеет значение?
Чего?
Если бы я зашёл бар в твоём районе,
разве ситуация была бы другой?
С этой минуты вы без меня никуда не пойдёте.
Никуда!
– Понятно? – Понятно.
Где ваша комната?
Тони.
Чего?
У тебя правда есть оружие?
Нет, конечно.
Док, где ваша комната?
– Идём. – Вон та.
Туда?
Вам нужно поспать, док.
У вас завтра большой концерт. Идёмте.
Спасибо.
Луисвилл.
Спасибо за ваше гостеприимство.
Браво!
Спасибо. Спасибо.
Не ленитесь, Тони. Выговаривайте.
– Я не ленюсь. – Вёз корабль карамель, наскочил корабль на мель,
– матросы две недели карамель на мели ели. – Вёз корабль…
Корабль… Вёз корабль карамель…
Да кто так вообще говорит?
Вам нужно с чего-то начать, Тони.
Певцу нужно выполнять голосовые упражнения.
Атлет разогревается, прежде чем начать репетировать.
Атлеты тренируются. А не репетируют.
Блядь.
Дамы и господа, наш особенный гость
с далёкого Севера
Дон Ширли.
Вместе с мистером Ширли члены его Трио:
Олег Малахович, Джордж Даер и его компаньон
Тони Валле… Валле… Валлелон-лонджия.
Это моя прекрасная жена Маргарет.
Если вы не против,
мы позаимствуем Донни,
чтобы познакомить его с гостями.
Хочу познакомить вас с Доном Ширли.
Что это?
Сэндвичи с сыром и чили, сэр.
Я попробую.
Извини. Такое для меня.
Нам было интересно,
какое у мистера Ширли любимое блюдо.
Повара приготовили специальное блюдо
для нашего почётного гостя.
Господа.
Жареная курица по-домашнему.
Вот так.
Вносите. Пока не остыло.
Спасибо. Спасибо.
Мы вернёмся после небольшого перерыва.
Прошу прощения, Дон.
– Вы замечательно сыграли. – Спасибо.
Ищете уборную?
– Да, я… – Позвольте вам помочь.
Прямо там, возле сосны.
Я бы предпочёл ею не пользоваться.
Не глупите, Дон.
Снаружи она выглядит намного хуже.
Полагаю, вы знаете это из личного опыта.
Никто ещё не жаловался.
Я могу вернуться в свой мотель,
чтобы там воспользоваться уборной,
но это займёт как минимум полчала.
Мы подождём.
Я мог бы свернуть на обочину.
Вы можете поссать в лесу.
Только животные справляют нужду в лесу.
Не меньше двадцати минут займёт,
чтобы доехать до мотеля.
Так давай туда доедем,
чтобы вернуться и закончить выступление.
Вот разница между вами и мной.
У меня нет никаких проблем, чтобы помочиться в лесу.
Я прекрасно об этом осведомлён.
За что вы на меня злитесь?
Не я там устанавливаю правила.
Нет?
А кто же?
Только потому что я белый, и они белые?
Знаете, это очень предвзято
с вашей стороны.
Очень предвзято.
Да у меня больше общего с Хаймами
со Второй Авеню,
чем с этими надменными деревенщинами!
Смотри на дорогу.
Вы всегда так говорите,
когда вам не нравится то, что говорю я.
Смотри на дорогу.
Не понимаю.
Как он может улыбаться и жать им руки?
Если бы они провернули такую херню со мной,
я бы нассал прямо на пол в комнате.
Не надо так.
У нас ещё много выступлений впереди.
И что?
Ты же понимаешь, что по контракту мы обязаны их провести?
Понимаю, конечно.
Если вы не будете играть, мне не заплатят.
К чему ты клонишь?
Такое пройзодёт не раз и не два,
так что держи себя в руках.
Не надо читать мне лекции тут, крыса.
Доктор Ширли мог остаться на севере,
его пятую точку бы целовали на всех вечеринках на Парк Авеню
за деньги в три раза больше.
Но он сам просил этого.
Зачем?
Что, прости Господи, ты делаешь?
Письмо пишу.
Выглядит больше, как записка для получения выкупа.
Позволишь?
«Дорогая Долорес».
Д-О-Р-О-Г-А-Я.
Через «О».
Я встретил очень важных и образованных
людей в городе.
Людей, которые используют длинные слова и всё такое.
Но ты меня знаешь. Я тоже своего рода оратор.
Я просто мастер нести херню.
«Нести» через «С».
Сейчас я ем картофельные чипсы,
и мне хочется пить.
Я постирал свои носки и высушил их на телевизоре.
Надо было «захвотить» утюг.
Это очень плохо, знаешь?
Скажи мне, что ты пытался этим сказать.
Не знаю.
Что я скучаю по ней и всё такое.
Значит, так и напиши.
Но так,
как ещё никто никогда не писал.
И без сквернословия.
Что-то вроде…
Записывай,
«Дорогая Долорес.»
Подождите, я новое начну.
«Д-О-Р-О-Г-А-Я Долорес.
Когда я думаю о тебе,
ты напоминаешь мне о прекрасных равнинах Айовы.»
Что за ровнины?
Равнины.
Р-А-В-Н-И-Н-Ы.
Те большие поля, что мы видели.
Точно, они были милые.
Равнины.
«Это так они здесь называют…
большие поля».
Тони, не нужно разъяснений.
– Чего? – Просто пиши, что я говорю.
Не годится.
«Расстояние меж нами…
угнетает меня.»
«Меж нами…»
«Всё, что случается со мною без тебя,
не значит ничего».
«Влюбиться в тебя
было для меня проще всего на свете».
«Влюбиться в тебя…»
Охуеть как романтично.
…для меня проще
всего на свете.
Кроме тебя мне ничего не нужно,
и каждый день я живу с осознанием этого.
Я влюбился в тебя с первого взгляда, люблю и по сей день,
и буду любить до конца своей жизни.
А можно добавить «P. S. Поцелуй детей»?
P. S.?
Ага, типа, в конце.
Это как брякнуть колокольчиком
в конце Седьмой Симфонии Шостаковича.
Ну. Это ж хорошо?
Идеально, Тони.
Мейкон, Джорджия.
Все говорят про Уилли Мейса, 1954.
Это даже не лучший перехват в Поло Граундс.
Лучший был у Джо Ди Маджо, 1936,
вторая игра мировой серии.
Финал, 150 метров…
Нравится, док?
Это симпатичный костюм.
Чёткий.
Парень на вас похож.
Правда?
Ну, размером. Да.
Что-то около 42-го.
Почему бы вам не примерить?
Вы что, должны выходить на сцену в смокинге каждую ночь?
Можете разнообразить чуток, док.
Пойдёмте, посмотрим, как он на вас смотрится.
Времени полно.
Скоро вернусь.
– Как дела? – Чем могу помочь, сэр?
Ага, мы хотим примерить
тот красивый серый костюм с витрины.
42-й размер у вас имеется?
Разумеется.
Он самый.
Примерочные в конце зала, сэр.
Спасибо.
– Я ненадолго. – Не торопитесь, док.
Я поищу вам галстук.
Извините.
Вам не следует его примерять.
Прошу прощения?
Если бы вы его сперва купили,
мы с радостью бы подшили его под вас.
Понятно.
Да.
Это я.
Юношеская христианская ассоциация. Мейкон.
Офицер.
Мне звонили насчёт доктора Ширли.
Пойдёмте.
Его друг здесь.
Спасибо.
Дайте человеку полотенце, ради бога.
Вы адвокат?
– Нет. – Что ж, вам следует его вызвать.
– Ваш педик поедет с нами. – За что?
Менеджер застукал его и другого парня.
Ну, может, снимите с него наручники,
пусть наденет штаны, обсудим это дело?
Можем, конечно.
Но не станем.
Ладно, мы уезжаем завтра утром.
Вы нас больше никогда не увидите.
Наверняка это как-нибудь можно уладить.
Например, отпустите его,
и я вас отблагодарю.
– Пытаешься нас подкупить? – Нет.
Нет, чёрт возьми.
Подарок.
Благодарность.
Что за благодарность?
Типа…
пожертвование полиции.
Вам, то есть.
Сколько хотите.
Костюмы нравятся?
Гулял сегодня по вашему милому городу
и заметил магазин, где продаются костюмы.
Первоклассные костюмы.
Что, если в качестве благодарности… пожертвования…
я куплю вам по костюму?
Приоденетесь,
сводите жён в ресторан.
Вы, ребята, трудитесь в поте лица.
Вы заслужили.
Они обращались со мной неподобающе,
а ты заплатил им.
Меня наняли, чтобы я доставлял вас с одного шоу на другое.
Как я это делаю, не должно вас беспокоить.
Мне просто жаль, что ты от них откупился.
Сделал то, что должен был.
Знаете, если бы об этом узнали, вашей карьере пришёл бы конец.
Ладно, Тони.
Я хочу чтобы ты оставил свой липовый альтруизм
вместе с заботами о моей карьере.
Что это, чёрт возьми, значит?
Ты там только о себе думал,
потому что тебе известно, если я пропущу концерт,
с тебя вычтут.
Конечно, я не хочу, чтобы вы пропустили концерт,
неблагодарный вы ублюдок.
Думаете, я занимаюсь этим по собственной прихоти?
Сегодня я спас вашу задницу.
Так что, может, просто поблагодарите меня.
Кроме того, я велел вам никуда без меня не ходить!
Я подумал, что ты бы захотел, чтобы это было исключением.
Мемфис, Теннесси.
Хотите нанести какой-нибудь грим
для завтрашнего шоу?
Нет, спасибо.
Уверены? Синяк немного видно.
Сказал же, не надо.
Ладно.
Он об этом меня не просил.
Дом, я тебе говорю, он так мне сказал.
Меня не просил.
Тони Лип.
– Доминик, Мэгс. – Что за чёрт…?
Вы, ребята, какого хрена здесь делаете?
Бруклин прислал.
– Разрулить кой-чего. – Ага.
Чё за ниггер?
Я на него работаю.
Что стряслось? Проиграл пари?
Ты чем занимаешься, чёрт возьми?
Нужна работа, приходишь ко мне! Я найду тебе работу.
На самом деле, ты бы мне пригодился на этой неделе.
Срубишь нормальных денег.
Целый мешок.
Я уже зарабатываю.
Плачу вдвое больше.
Здесь не самое лучшее место, чтобы это обсуждать.
Я здесь работаю.
Приходи в бар в восемь ровно.
Понял?
Ладно, увидимся позже.
Забудь про этого парня.
Простите, док. Это друзья из Нью-Йорка.
Эй, возьмёшь багаж доктора Ширли?
Хорошо.
Звонил в его номер.
Спустится через минуту.
Док.
Куда ты собираешься?
Просто вниз спущусь.
Хочу выпить.
С твоим другом, Домиником?
Прежде чем ты примешь его преждложение,
нам нужно поговорить.
Тони...
Я думаю, ты прекрасно справляешься.
Так что…
я бы хотел официально предложить тебе
должность тур-менеджера.
Это более ответственная работа, но…
и оплата выше.
Нет. Нет.
Нет, спасибо.
Мы сошлись на 125 в неделю, плюс расходы.
Такие условия, верно?
Я никуда не собираюсь, док.
Я и шёл им это сказать.
Тони.
Прости за вчера.
Не беспокойтесь.
Я всю жизнь работал в клубах Нью-Йорка.
Я понимаю… это непростой мир.
Где вы научились
так играть?
– Моя мама. – Ваша мама?
Правда?
Она научила меня играть на старом спинете.
Как только я научился ходить, мы…
стали путешествовать по Флориде,
давать маленькие представления в приходах и залах.
К счастью, человек, который заметил меня за игрой,
определил меня на учёбу
в Ленинградскую Музыкальную Консерваторию.
Я был единственным негром, который там учился.
Там вас научили всем вашим песням?
На самом деле, меня учили играть классическую музыку.
Брамс, Франц Лист, Бетховен, Шопен.
Только это я и хотел играть.
Но меня переубедила моя звукозаписывающая компания
сделать карьеру в поп-музыке.
Они настояли, что публика не примет
пианиста-негра на классической сцене.
Хотели сделать из меня ещё одного чернокожего артиста.
Знаешь, когда парень, который курит за игрой,
ставит стакан виски на пианино
и жалуется, что его не уважают,
как Артура Рубинштейна.
Не было такого, чтобы Артур Рубинштейн
ставил стакан виски на пианино.
Не знаю. Лично я думаю,
если бы вы взялись за классику,
это было бы большой ошибкой.
Ошибкой?
Исполнять музыку, которой меня учили всю жизнь?
Учили? Вы что, тюлень?
Люди любят то, что вы делаете.
Кто угодно может звучать, как Бетховен или…
«Джо Пэн» или другие, кого вы назвали,
но ваша музыка, то, что вы делаете…
только вы так можете.
Спасибо, Тони.
Но не каждый может играть Шопена.
Не так, как я.
«Деревья сбросили свой покров,
чей цвет увял, став серым и коричневым.»
«Я видел миллионы деревьев, запорошенных снегом,
прямо как в сказке.»
Он такой выразительный.
– «Холодает». – Должен признать, письма Липа,
совсем не плохи.
Ну, это семейное.
Говорят, наш пра-пра-пра-дедушка
помогал да Винчи с Сикстинской капеллой.
– Ты имеешь в виду Микеланджело. – Точно.
Какое отношение Микеланджело имеет к письмам?
Просто говорю, у нас творческая семья.
«Я считаю часы, минуты и секунды
до встречи с тобой».
«С любовью, Тони.
P. S. Поцелуй детей.»
Джон!
А?
Я тоже хочу письмо.
Ага, как только приготовишь что-нибудь.
Литл-Рок. Арканзас.
Следи за дорогой, Тони.
Тони.
Дамы и господа.
Давайте от всей души поприветствуем
Дона Ширли и его трио.
Батон-Руж. Луизиана.
Тьюпело. Миссисипи.
Джэксон. Миссисипи.
Твою мать.
Нихрена не вижу.
Какого чёрта этот парень творит?
Сукин сын.
Права и документы.
Рад встрече.
Пришлось свернуть с главной дороги,
и вот мы заблудились.
Выйдите из машины.
Что я сделал?
Выходите.
Почему вы на этой дороге?
Я же сказал.
Пришлось объезжать и мы заблудились.
А почему вы везёте его?
Он мой босс.
Ему здесь нельзя находиться ночью.
Это закатный город.
Это что?
Пусть выйдет из машины, проверь его документы.
Да ладно вам.
Льёт как из ведра.
Сэр, я и через окно могу проверить.
Пусть выйдет из машины.
Давай. Выходи.
Пошёл. На выход.
Документы при себе?
Как эта фамилия произносится?
Валлелонга.
Что это вообще за имя такое?
Итальянское.
Ясно.
Вот, значит, почему ты его возишь.
Ты и сам наполовину ниггер.
Руки вверх!
Сейчас же.
Прошу прощения.
Господа, прошу прощения.
Мне понятно, за что задержали моего компаньона,
но в чём именно меня обвиняют?
Вы, похоже, разумные люди.
Может, выпустите меня,
чтобы мы могли обсудить ситуацию.
Хорош подлизываться, малыш.
Никуда ты не выйдешь в ближайшее время.
Вы не можете меня удерживать без причины.
Есть и причина.
Потому что закат опустился на твою чёрную задницу.
Я хочу поговорить со своим адвокатом.
Хочу телефонный звонок.
Это вопиющее нарушение моих прав.
Знаете…
у него ведь есть… права.
Предоставьте негру его треклятый телефонный звонок.
Счастлив?
Знаешь адвоката?
Звони.
Подхожу к машине и говорю,
«Сэр, вам известно, с какой скоростью вы ехали?»
Он отвечает, «Простите, офицер. Я не думал превышать, но…»
Как всегда говорила моя мама:
«Что ты за дурак такой?»
Посмотри на них.
Внимательно посмотри на офицера, которого ударил.
Посмотри на него. Он там сидит и радуется жизни,
общается со своими друзьями, попивая кофе.
А где ты?
Здесь, со мной, а я даже ничего не сделал.
При этом именно я за всё плачу.
Именно я пропущу концерт в Бирмингеме.
Я тоже много денег потеряю,
если вы не выступите в Бирмингеме.
И та истерика того стоила?
Нельзя победить, применив насилие, Тони.
Победить можно только, когда сохраняешь достоинство.
Достоинство – превыше всего.
И сегодня из-за тебя мы проиграли.
Я бы не трогал этот матрас, док.
Полиция Меривилля.
Нет, сэр.
Нет, нет, это не я, сэр.
Да, сэр. Он здесь, сэр. Да, сэр.
Да, сэр.
Давай сюда.
Шеф Пратт. Кто это?
Вздор.
Да, сэр.
Теперь я слышу, губернатор.
Нет, сэр, простите.
Нет, конечно, я узнаю ваш голос.
Сэр?
Кому, говорите, звонил парень, которого мы поймали?
И он звонил вам.
Нет, нет, сэр.
Офицер подвергся нападению при исполнении.
Нет, сэр. Нет. Я тоже не хочу, чтобы
сюда приезжала национальная гвардия, сэр.
Я сейчас же со всем разберусь, губернатор.
Доброй ночи вам и супруге.
– Выпускайте их. – Что?
Выпускай их, чёрт побери.
Этот макаронник ударил меня!
Хочешь остаться без чёртовой работы?
Тогда делай, что я тебе, чёрт побери, приказываю,
когда я, чёрт побери, говорю тебе!
И я говорю выпустить их!
Кому, вы звонили, чёрт возьми?
Бобби Кеннеди только что спас наши задницы.
Мадонна! Разве не потрясающе?
Нет, не потрясающе.
Совсем не потрясающе.
– Это унизительно. – О чём вы?
Мы были в жопе. Теперь – нет.
И я поставил генерального прокурора Соединённых Штатов
в очень неудобное положение.
И что?
За это парню и платят.
Что ещё ему делать?
Он и его брат
пытаются изменить эту страну.
Вот, что ему ещё делать.
Теперь он решит, что я какой-то…
Звоню из какой-то тюрьмы в глуши,
прошу снять обвинения о нападении? Кто так делает?
Мусор. Вот кто.
Не нужно было тебе его бить.
Мне не понравилось, как он к вам относился.
Заставил вас стоять под дождём.
Прошу, ты ударил его, потому что он обозвал тебя.
Мне пришлось терпеть такое обращение всю жизнь.
Ты мог и потерпеть хотя бы один вечер.
Что? Мне нельзя разозлиться из-за его слов,
потому что я не чёрный?
Господи, да я чернее вас.
– Прошу прощения? – Вы нихрена не знаете
о собственном народе.
Что они едят, как разговаривают, как живут.
Вы даже не знаете, кто такой Литл Ричард.
То есть знание того, кто такой Литл Ричард,
делает тебя чернее меня?
Тони, иногда жаль, что ты не слышишь себя.
Не болтал бы так много.
Херня.
Я точно знаю, кто я.
Я парень, который жил в одном и том же районе
Бронкса всю жизнь с матерью, отцом,
братом, а теперь – с женой и детьми.
Вот и всё. Вот, кто я такой.
Я ублюдок, которому приходится каждый чёртов день суетиться,
чтобы добыть еду на стол.
Вы же, мистер Большая Шишка, живёте на вершине дворца,
путешествуете по миру и устраиваете концерты для богатеев.
Я живу на улице. Вы сидите на троне.
Так что да, мой мир намного темнее вашего.
Останови.
Что?
– Останови. – Не буду я останавливаться.
Останови машину, Тони!
Что?
Что вы делаете?
Док.
Док, что за хрень вы творите?
Док.
Вернитесь в машину.
Да, я живу во дворце, Тони! Один.
И богатые белые платят мне, чтобы я играл для них на пианино,
потому что так они чувствуют себя просвещёнными.
Но как только я спускаюсь со сцены, я снова становлюсь
для них очередным ниггером.
Потому что такова их настоящая культура.
И я страдаю от этого пренебрежения в одиночестве,
потому что меня не принимает мой же народ,
потому что я не такой, как они.
Так что раз я недостаточно чёрный, недостаточно белый,
недостаточно человек, то скажи мне, Тони, что я такое?
Мне нужно поспать.
Хорошо.
Я остановлюсь у первого отеля
и проведу вас в свою комнату.
Нет. Нет.
Я отказываюсь останавливаться в месте,
где мне не рады.
Да. Хорошо.
Тони, тебе обязательно везде курить?
Не знал, что вас это бесит.
Стоило мне сказать.
Только слово скажите, док.
Ты же понимаешь, что будешь дома раньше, чем придёт письмо?
Да, знаю.
Просто решил привезти его с собой.
Сэкономлю на марках.
Хорошо.
Тони, давай сюда. Я поправлю.
Без обид, док,
но думаю, что теперь я понял, как это работает.
«Дорогая Долорес.
Иногда ты напоминаешь мне дом.
Дом с красивыми огоньками на нём,
внутри которого все счастливы».
Да, Тони. Ты понял.
Да?
Спасибо.
Док, спасибо, что помогли с письмами.
Вы хорошо их пишете.
Всегда рад, Тони.
Знаете, когда будете дома,
может, вам стоит написать письмо брату.
Он знает, где я, если когда-нибудь захочет связаться со мной.
Я бы не стал ждать.
Знаете, мир полон одиноких людей,
которые боятся сделать первый шаг.
Да, закончу завтра.
Знаете, док, кое-что не даёт мне покоя всю поездку.
Титьсбург оказался полным разочарованием.
Я вообще не заметил разницы.
А вы?
Доброй ночи, Тони.
Бирмингем, Алабама.
– Добрый вечер. – Добро пожаловать.
Заходите.
Хорошо.
Добро пожаловать, мистер Ширли.
Грэм Кинделл. Я главный управляющий.
Приятно с вами познакомиться.
Спасибо, мистер Кинделл.
Это Тони Валлелонга.
– Приятно познакомиться, Тони. – Как поживаете?
Давайте оставим машину здесь,
в нашем месте для почётных гостей.
Идите за мной, джентельмены.
– Мило. – Как прошла ваша поездка?
Замечательно.
Рад слышать. Рад слышать.
Как вы можете себе представить, рождественское шоу
для нас – самое грандиозное шоу за год,
и мы очень рады, что вы присоединились к нам, мистер Ширли.
Так что, если что-то понадобится,
что угодно, дайте мне знать.
– Спасибо. – Вот мы и пришли.
До концерта есть ещё час. Вопросы?
Где ресторан?
Ну, идите дальше по коридору, Тони,
поверните направо и пройдите через лобби.
– Удачи. Ни пуха, ни пера. – Спасибо.
Что ж, он сказал, что у нас есть час.
Вы, должно быть, голодны, док.
Иди. Я тебя догоню.
Можно присоединиться?
Конечно.
Коктейли, джентельмены?
Я не буду.
Три рюмки водки.
Последнее шоу. Холодная война окончена.
Время для перемирия.
Доктор Ширли в своей гримёрке?
Да. Скорее, в кладовке.
Не знаю, как он это терпит, скажу я вам.
Шесть лет назад, в 1956 году,
Нэт Кинг Коул был приглашён выступить
в городском зрительном зале здесь, в Бирмингеме.
Мистер Коул был первым чёрным, которого попросили сыграть
для белой элиты в этом городе.
Как только он начал играть, группа мужчин
напала на него, потому что он играл музыку белых.
Они стащили его со сцены
и сильно избили.
Господи.
Однажды вы спросили, почему доктор Ширли этим занимается.
Я вам отвечу.
Потому что быть гением недостаточно.
Нужно мужество, чтобы изменить сердца людей.
Спасибо.
Нет?
Спасибо.
– Добрый вечер. – Вам помочь?
Вон. Там мои друзья.
Вы не можете зайти.
– Я понимаю, но… – Что происходит?
Этот джентельмен говорит, что мне нельзя поужинать здесь.
Нет, вы не понимаете.
Он выступает сегодня. Он – главное событие.
– Идём. – Простите, но…
такова политика ресторана.
Всё в порядке?
Нет, не в порядке.
Этот парень говорит, что доктор Ширли не может здесь поесть.
Что ж, прошу прощения, но…
таковы давнишние традиции, правила клуба.
Уверен, вы понимаете.
Нет, не понимаю.
Через 45 минут я буду там,
на сцене, развлекать ваших гостей,
но при этом я не могу поесть здесь?
Простите.
Погодите минуту. Вы говорите, что
тупицы из его группы
и все эти люди, приехавшие посмотреть на его игру,
могут здесь есть, но звезда всего шоу,
почётное место на парковке, не может?
Боюсь, что нет.
Ну, ему нужно поесть. Он должен поужинать.
Хорошо. Вот, что я вам скажу.
Давайте мы принесём что-нибудь в его гримёрку?
Джон, покажи ему меню.
Нет.
Я не буду есть в этой кладовке.
Хорошо, что ж, если хотите,
есть одно очень популярное место
прямо вниз по улице, «Оранжевая птица»,
они будут рады вас принять.
Док, идите сюда.
На секунду, на секунду.
Знаете, может, то место всё равно лучше?
В смысле, хлеб здесь просто каменный.
Вы просто сходите… сходите туда и вернётесь.
Это последнее шоу.
Время на исходе.
Давайте просто переживём это,
после чего сможем поехать домой, свалить от этих придурков.
Вот и всё.
Рыба сегодня потрясающая.
Либо я ем в этой комнате,
либо не выступаю сегодня.
Можно с вами поговорить?
Нет.
Мистер Виллануэва,
вам нужно вразумить мистера Ширли.
Пожалуйста, пусть он поймёт.
Мы не оскорбляем его лично.
Просто так здесь ведутся дела.
Да, что ж, он не отсюда.
Да, просто попросите его быть разумнее.
У меня 400 гостей,
которые ждут развлечения сегодня.
А доктор Ширли ждёт сегодня ужин.
Почему вы не можете сделать исключение на один день?
Давайте я расскажу вам историю.
Слышали про баскетбольный клуб «Бостон Селтикс»?
– Да. – Что ж,
эти парни приезжали сюда
пару лет назад, во время гастролей,
и так как они были мировыми чемпионами
лиги, мы были рады принять их,
развернули праздничный шатёр.
Вы знаете, за каким столиком
ужинали эти чёрные в тот вечер?
Нет.
Я тоже, но не за нашим.
Теперь перейдём к делу.
Скажите, сколько нужно?
Скажем, сотня долларов, и вы уговорите своего друга сыграть?
Думаете, меня можно купить?
Со всем уважением, сэр,
вы бы не занимались такой работой, если бы вас нельзя было купить.
Хватит.
Тони.
Всё хорошо.
Я сыграю, если хотите.
Хорошо.
Сваливаем отсюда.
Что значит «уходим отсюда»?
Куда вы, чёрт возьми, собрались?
Не делайте этого. Вы подписали контракт, и я…
я знаю, что вы человек, который чтит контракты.
Конни, Билл, всё будет хорошо. Всё в порядке.
Вам ещё выступать, мистер.
Разворачивайтесь сейчас же, чёрт возьми!
Сейчас же!
Поэтому вы здесь и не работаете.
Потому что вы ненадёжны, слышите меня?
Я привёз это чёртово пианино из Атланты для вас!
Тони, ты голоден?
Кораблю нужна карамель?
Раз, два…
Ты коп?
Я похож на ирландца?
Чего желаешь, малыш?
Два виски, неразбавленные.
Сейчас будет.
Мы будем то, что вы здесь готовите.
Две оранжевые птицы!
Мне понравилось, что вы там устроили, док.
Постояли за себя.
Как сказал ваш друг-президент.
«Не спрашивай
свою страну, что для неё можно сделать.
Спроси, что можно сделать для себя».
Знаете?
Так что, дорогой, чем ты занимаешься?
Весь разодетый.
Ничем особенно важным.
Не стоит судить человека по его одежде.
Он всего-то лучший пианист во всем мире.
Правда?
Ты хорош?
Не стесняйтесь, док.
Расскажите ей, кто вы.
Ничего мне не говори.
Покажи мне.
Давай.
Да! Да!
Вот как нужно играть.
Хорошо было.
Я бы играл так раз в месяц бесплатно.
Вы были невероятны.
Тони.
Уверен, если мы отправимся сейчас, то успеем.
Успеем что?
Добраться до Нью-Йорка к Рождеству.
Вот дерьмо!
Никогда не светите свою пачку денег в баре.
Я знал, что у тебя есть пистолет.
Выглядит не очень хорошо, док.
Да.
Жаль, что у нас нет ничего,
что могло бы защитить нас в нашем путешествии.
Нет, я знаю.
Почему бы тебе не вытащить свой камень на удачу, Тони?
Да брось, Тони.
Нам нужно задействовать всю помощь.
Спасибо.
Мне уже спокойнее.
Вы придурок, знаете?
Вот чёрт.
Чёртовы копы.
Что вы здесь делаете?
Мы пытаемся попасть в Нью-Йорк.
Какие-то проблемы, офицер?
Да.
Я заметил, что вашу машину клонит влево.
Похоже, задняя шина проколота.
Проезжайте. Проезжайте.
Хорошо, будьте осторожны, джентльмены.
– Счастливого Рождества. – Счастливого Рождества.
Спасибо, офицер.
Метеорологи предупреждают,
что на Рождество ожидается сильная метель
на Восточном побережье США, также ожидается ухудшение погодных условий
в восточной Пенсильвании, в северном Нью-Джерси,
и во всех округах Нью-Йорка.
Путешественникам советуют держаться подальше от магистрали Нью-Джерси.
Ну ладно, всё.
Хватит.
Торможу у первого отеля, который будет по пути.
Продолжай вести, пока можешь, Тони.
У меня глаза закрываются.
Я как под гипнозом.
Мой мозг готов взорваться.
Ну мы попробовали, док.
Что тут поделаешь?
Так, стол накрыт,
леди и джентльмены. В доме не бегать!
Мам! Фрэнки мне не отдаёт.
Фрэнки, отдай Нику!
Что отдать?
Дети! Мойте руки.
Ди! Помощь нужна с кальцоне?
– Нет, всё в порядке. Не надо. – Ну ладно!
Давайте есть!
Тони.
Тони, проснись.
– Всё в порядке? – Ты дома.
Иди внутрь.
Спокойной ночи.
Подождите.
Поднимитесь со мной, познакомьтесь с моей семьёй.
Счастливого Рождества, Тони.
Счастливого Рождества.
Эй! Ты костью подавишься.
Я только начал.
– Возьмёшь? Помочь? – Я справлюсь.
– Долорес, помощь нужна? – Нет, нет, милая.
– Не когда я ем! – Давай, кури.
Ты не будешь курить, пока я ем.
Смотрите, кто это! Шекспир вернулся!
Папа!
Как дела?
Ты успел!
Привет, пап.
Счастливого Рождества.
Тони, слава Богу.
Я рад, что ты вернулся.
Чудесно, чудесно!
– Есть хочешь? – Умираю с голоду!
Ладно. Садись.
Что-нибудь осталось?
Давайте!
Добро пожаловать домой, доктор Ширли.
Спасибо, Амит.
Я разобрал вам постель, сэр.
Мне начать распаковывать багаж?
Нет, нет. Пожалуйста, иди домой к своей семье.
Спасибо, сэр.
Счастливого Рождества, сэр.
Счастливого Рождества.
И так всегда. Всегда со своими поцелуями.
Что? Ты никогда не целовала меня так за столом.
Почему ты никогда меня так не целовал?
Ладно, ладно, расслабься.
Тони, всё в порядке? Ты какой-то тихий.
Ага. Нет, знаешь, я просто устал.
Долго ехал.
Ты сделал, что я просил?
Спасибо.
– Ты должен мне 75 баксов. – 75?
Чарли сказал, что будет 60.
Я что, за бесплатно это должен делать?
Эй, Тони.
Тони, расскажи о своей поездки.
Тебя не было два месяца.
Да, как там этот негр?
Действовал тебе на нервы?
Не зови его так.
Ну ладно.
Тони, видел бы ты, как на прошлой неделе
Фрэнки забрался на телевизор.
Я сфотографировала его, это было так мило.
– Да, забавно. – Ты что, с ума сошла, Ди?
Со всеми этими проводами?
– Его бы могло током ударить. – О, нет.
– Что, он сломал его? – О чём ты?
Ты что, с тостером перепутала?
Тебя не может телевизор
током ударить.
Не перепутала она с тостером.
Она говорит про телевизор.
Она что, в ванную его отнесла?
Не может ударить током…
Чарли.
Эй, Лип. Джонни пригласил меня.
Да, конечно. проходи.
Хорошо. Помнишь Мари?
– Привет, Мари. – Чарли, ты реально пришёл?
Я же шутил.
Да ещё и с женой? Боже мой.
– Счастливого Рождества. – Входите уже.
– Здравствуйте! Какой сюрприз. – Счастливого Рождества.
Рада вас видеть.
Слушайте, это Чарли из ломбарда.
– Здравствуйте! – Ничего не принёс.
– С Рождеством. Верите ли вы в это? – Проходите, проходите.
– Присаживайтесь. – Садитесь.
Док.
Добро пожаловать.
Здравствуйте!
Прекрати, прекрати.
Это доктор Дональд Ширли.
Счастливого Рождества.
Ну, давайте же. Освободите место.
Принесите ещё одну тарелку.
Здравствуйте.
Вы, должно быть, Долорес.
Добро пожаловать.
Спасибо, что поделились своим мужем со мной.
Спасибо, что помогали ему с письмами.
Доктор Дональд Ширли продолжил давать концерты, сочинять и записывать музыку, получая хвалебные отзывы.
Игорь Стравинский сказал о нём однажды: "Он виртуозен, как Бог".
Фрэнк "Тони Лип" Валлелонга вернулся на работу в клуб Копакабана, где в дальнейшем стал метрдотелем.
Тони и Долорес в Копа, приблизительно 1960 год.
Тони Лип и доктор Дональд Ширли оставались друзьями до конца жизни, и оба умерли в 2013 году с разницей в несколько месяцев.